"Моего Дрездена больше нет, - сказала миссис Малбери, - наши бомбы уничтожили его и все, что с ним связано".

"Британские, в данном конкретном случае, - сказал мягко доктор Шуб. Конечно, война есть война, хотя, признаюсь, трудновато представить немецкие бомбардировщики, преднамеренно выбирающие какую-либо мемориальную историческую достопримечательность в Пенсильвании или Вирджинии - в качестве мишени. Да, война ужасна. Точнее, становится нестерпимо страшной, когда навязана двум нациям, имеющим так много общего. Вам покажется парадоксальным, но, в самом деле, согласитесь: когда думаешь о солдатах, убитых в Европе, говоришь себе, что по крайней мере они избавлены от разъедающих сомнений, которые мы, гражданские лица, не смеем высказать вслух".

"Я думаю, это очень верно", - подтвердила миссис Холл, медленно кивая головой.

"А как насчет тех публикаций? - спросила старая дама с вязаньем в руках. - Публикаций о немецких зверствах в наших газетах? Полагаю, все это по большей части пропаганда".

Доктор Шуб ответил усталой улыбкой. "Я ждал этого вопроса, - сказал он с ноткой печали в голосе. - К сожалению, пропаганда, преувеличения, фальшивые фотоснимки и тому подобное являются инструментом современной войны. Я не очень бы удивился, если бы узнал, что немцы, например, распространяют слухи о жестокости американских войск по отношению к невинным гражданским лицам. Вспомните все небылицы о так называемых немецких зверствах во время первой мировой войны, эти дикие легенды о соблазнении бельгийских женщин и так далее. Так вот, сразу же после войны, летом, если не ошибаюсь, тысяча девятьсот двадцатого, специальная комиссия немецких демократов тщательно расследовала это дело, а мы знаем, как педантичны и дотошны могут быть немецкие эксперты. Так вот, они не нашли и малой толики доказательств того, что немцы не вели себя как настоящие солдаты и джентльмены".